— Конечно! — воскликнула Пола. Отпустив Г. М., она быстро подошла к Морин и протянула ей руку. — С вашей стороны очень любезно приехать сюда. Я много слышала о лондонской секретарше сэра Генри — кажется, он называет ее Лоллипоп, — но вы, разумеется, из Штатов.

В литературе по сей день английскую девушку всегда изображают холодной, высокомерной и аристократичной, что почти до смешного противоположно действительности. С другой стороны, американскую девушку постоянно описывают остроумной, болтливой и засыпающей собеседника вопросами, что едва ли можно было назвать точной характеристикой сдержанной Морин и многих ее соотечественниц.

Тем не менее следует признать, что вначале Морин питала мрачные подозрения в отношении Полы Бентли. Ей казалось, что английская блондинка проявляет слишком много сексапильности и… ну, вы сами знаете чего. Но это длилось недолго. Искренний взгляд темно-голубых глаз Полы, дружеская теплота ее рукопожатия растопили лед в сердце Морин.

— Знаете, я до замужества провела полгода в Нью-Йорке, — сообщила Пола. — Моя младшая сестра сейчас в Колумбийском университете. Ее зовут Айрис Лейд. Хотя едва ли вы встречали ее…

— Нет. Я училась в Уэллсли.

— Эй! — неожиданно рявкнул сэр Генри Мерривейл.

На секунду воцарилось молчание.

— Сэр? — пробормотал Альварес, снова становясь напыщенным ничтожеством.

— Теперь, когда эта сентиментальная болтовня закончилась, сынок, пройду я по красному ковру или нет?

— Разумеется, пройдете, сэр.

— Я имею в виду, — продолжал Г. М., сразу напуская на себя холодный и презрительный вид, — проштампуют ли наши паспорта и просмотрят ли таможенники наш багаж. Пассажиры, которых вы выстроили у самолета, теряют терпение. Они ведь не могут уйти раньше нас. Не лучше ли начать шествие?

Альварес потихоньку щелкнул пальцами. Морин, заметившая это, увидела, как из толпы штатских выделился ничем не примечательный мужчина.